Журнал ТЗ № 3 2013 | Видео на службе СКУД: реальность или фантастика?
  бюро находок  
  Где искать        
наши издания
наши анонсы






2013
№ 3
статьи



Журнал ТЗ № 3 2013



Раздел: КОНТРОЛЬ ДОСТУПА
Тема: СКУД (системы контроля и управления доступом)
Автор: Аркадий Гамбург, генеральный директор ООО «Компания Семь печатей»

Видео на службе СКУД: реальность или фантастика?

«Самые невероятные открытия ждут нас на стыке наук или технологий, так же как лик Земли меняется радикальнее всего на стыке тектонических плит».
Артур Э. Хэллуин, нобелевский лауреат по геологии

«Мы рождены, чтоб сказку сделать былью».
Советская песня

«Химе́ра (др.-греч. Χίμαιρα, «коза») – в греческой мифологии чудовище с головой и шеей льва, туловищем козы, хвостом в виде змеи».
Из Энциклопедии древнегреческой мифологии
.

Олигарх позвонил сразу.
На самом деле в этой фразе, как и в пассаже о несчастливых семьях моего коллеги по перу, есть доля лукавства.
Во-первых, сразу – это сразу после появления интернет-версии журнала ТЗ с его последним интервью мне.
Во-вторых, позвонил, разумеется, не Сам, а мой хороший знакомый адъютант Пал Андреич.
Звонок на этот раз пришелся аккурат на час пик.
– Кто? Что? – раздувал я тлеющий звук в телефоне. – Не слышу, я еду, перезвоните…
– Так припаркуйся, черт тебя дери, и послушай, – донесся будто сквозь ветры времени требовательный голос чекиста.
С секунду я послушно оглядывал переполненный вагон, пытаясь найти место для парковки.
– Да я в метро, – наконец дунул я в трубку.
– Что? Где? Почему?
– А… машина сломалась.
– А… В общем, будь готов, утром едем.
– Туда же?
– Нет, наоборот.
– Понял. Всегда готов, – привычно ответил я.
– Ну и ладушки, – привычно ответила трубка.
До утра я не спал, пытаясь понять, что я понял. Наоборот – это как? Олигарх теперь едет ко мне на дачу? Или мы едем не за границу, а в родной Нью-Захуданск? Или едем не в жаркие страны, а в не столь отдаленные от нас северные?
Дальнейшее развитие сюжета подтвердило мою последнюю догадку: в ней я был настолько же близок к истине, насколько и далек от нее.
Мы летели с олигархом.
И в этой фразе никакого лукавства нет.
– Нет, хорошо, хорошо, молодец, уважаю, – просматривал Хозяин статью. – Эта вещица, пожалуй, будет посильнее первой статьи. Тут и герой есть, я то есть, и лирический герой, все как положено… И характеры, характеры: вот это точно я – ах, как сказал, как сказал, а вот это ты, ну точно ты – как ляпнул, так ляпнул. А вот и подтекст с покупкой фабрики… Характерный, характерный рассказец.
– Ну, – он захлопнул журнал, точно подвел итог предыдущей жизни, – а теперь речь у нас о другом. То есть, в принципе, о том же самом, об Access control, но совсем-совсем с другой стороны. Впрочем, ты скоро сам все и увидишь. А пока скажи мне, любимец богов, то есть меня, ха-ха, как ты относишься к CCTV?
Задетый любимцем богов, я пожал плечами.
– Говори, говори, теперь я послушаю, я пока кофе приготовлю, люблю, понимаешь, кофе варить, не сам кофе, а именно варить. По-старому, руками, не терплю всякие там автоматы. Приготовление кофе – это философия. В нем важен процесс, а не результат. А это совершено другой подход к жизни, и кто это понимает, и особенно кто следует этому, – великие люди. Как я.
Так вот, видеонаблюдение – это тоже процесс, в котором хочется поучаствовать, как и в варке кофе.
– А зачем? – не очень понимая, при чем здесь видеонаблюдение, осмелился спросить я.
– Что? – переспросил он, закончив крутить ручку меленки и высыпая кофе в турку.
– Зачем вам участвовать, есть профессионалы, компании, разработчики, производители – это же целый бизнес, в котором…
– Хочешь сказать, – он внимательно глядел вглубь медного сосуда, – хочешь сказать… – пена стремительно взлетела вверх, но он еще стремительнее снес турку с огня, – хочешь сказать – не моего ума дело?
– Нет-нет, что вы, я не о том…
– Так вот послушай меня, умного и потому удачливого бизнесмена. Нет такого дела, до которого бы мне не было дела! Особенно если это дело, с которым другие не умеют иметь дела! Не понял? Вот кофе в зернах, хорошее кофе… или хороший… к нему претензий нет, хотя я мог бы прикупить и плантации и сделать еще лучше, не вопрос. Вот турка, к турке тоже претензий нет, хотя нет, есть – ручка отваливается, надо бы с ними разобраться, но некогда, да и скучно.
А вот система видеонаблюдения, точнее, ее разработчики, меня, как бы это повежливее сказать, не устраивают. Ты пей, пей и слушай, я тебя внимательно выслушал, дай и мне теперь сказать пару слов.
Во-первых, о словах. То есть о терминах. Вы, профессионалы, даже названия подходящего придумать не можете. Вот скажи: что делает система, которая называется «телевидение замкнутого контура»?
Он чуть пригубил кофе, поморщился, взял с полочки трубку, открыл коробочку с ароматным табаком.
– Ладно, вопрос проще – что делает система видеонаблюдения? Наблюдает? Показывает? Записывает? Она делала это десять лет назад. Нет – двадцать.
Он заправил трубку, закурил, встал и, пару раз затянувшись, продолжал, неспешно меряя неслышными шагами кабинет, то есть салон.
– Так же как уважающая себя система контроля доступа сейчас уже не система контроля, ограничения и запрета, а мощное средство извлечения корпоративной выгоды и сверхдоходов, что, собственно, мы с тобою у меня на дачке в прошлой раз и обсуждали, так и система так называемого видеонаблюдения уже давно есть система анализа данных и выработки на основе этого анализа самостоятельных решений или, на худой конец, настоятельных рекомендаций для своих тупых хозяев.
Именно эти рекомендации и ценны. Именно они и нужны мне. Зачем, спросишь ты?
И он выжидательно наставил на меня трубку.
– Зачем? – спросил я.
– Контроль доступа, – ответил он, оглянувшись и понизив голос, хотя услышать его мог только находящийся в соседнем салоне адъютант.
– Что? – тоже шепотом спросил я.
– Не понимаешь? – олигарх придавил меня таким тяжелым взглядом, будто под невинными словами «контроль доступа» скрывался как минимум государственный переворот.
– Нет, – честно признался я.
– Хорошо, зайдем с другой стороны, – он обошел мое кресло и встал сзади. Я посмотрел в иллюминатор: рядом с нами плыли облака, как клубы дыма из его трубки.
– За Access control будущее, это великая вещь, на которой держится мир со времен запрета доступа в рай и будет держаться до тех пор, пока нам не разрешать снова туда войти.
Но, – он пыхнул трубкой – и мимо иллюминатора проползло облако, смахивающее на надкушенное яблоко, – но технические средства контроля уже давно исчерпали себя. Нельзя заставлять людей носить с собой носители. Всякие ключи, брелоки, карты, чипы – прошлый век, то же, по сути, что пропуска, паспорта, справки типа «предъявителю сего разрешить доступ в святая святых». Это самое настоящее мобильное рабство: чтобы перемещаться, надо что-то предъявить, приложить, помахать, сунуть. Но, как давно говорили мудрые древние, – Omnia mea mecum porto, что означает, что свой уникальный код мы всегда носим с собой.
Он пыхнул, и в иллюминатор заглянуло вытянутое облако, похожее на указательный палец.
– Но, – и он снова начал неслышно прохаживаться взад и вперед, помахивая трубкой, словно расставляя ею ударения, – но из всех придуманных на сегодняшний день способов съема биометрической информации с человека для нас актуальны только бесконтактные. Почему? – он остановился и опять уставил в меня трубку.
– Ну, наверное… – начал я.
– Потому что, эй : человек по натуре своей брезглив и опаслив и не любит совать свои пальцы куда ни попадя. И би: долго. Пока он дойдет до считывателя, пока вставит палец, пока его опознают или не опознают – словом, процесс снятия биометрии должен быть исключительно и только бесконтактным и происходить не при подходе человека к двери, а во время подхода, чтобы при подходе решение «пускать не пускать» уже было принято.
Облако-палец растаяло в синеве европейского неба.
– Конечно, я бы предпочел сканировать биополе, распознавать ауру и считывать чакры, но понимаю, что из всей биометрии сейчас реально и действенно только распознавание по лицу.
Он попытался затянуться, но трубка уже погасла.
– А какое отношение все это имеет к контролю доступа?
– Так это же козе с ежом ясно, – он вздохнул и посмотрел на дверь. Я представил, что сейчас войдет коза и начнет, занудно блея, разжевывать мне олигарховские помыслы.
Но вошел адъютант с тележкой, уставленной завтраками, обедами и ужинами одновременно.
– Господа, советую поторопиться – лету меньше часа.
– А, Пал Андреич, вечно ты перебиваешь разговор с интересным человеком, иди не мешай, лучше проверь, чтобы там все было.
– Все будет, – пообещал адъютант и, склонив голову и едва не щелкнув каблуками, удалился.
– Ты ешь, ешь, а я пока расскажу, с чего начался мой полет мысли. А полет начался много лет назад, когда я захотел поставить камеры в моем первом, ну, скажем, офисе. И вот пришел твой брат предлагать мне систему видеонаблюдения.
– Сеня? – всецело занятый расстилающейся передо мной системой яств, машинально переспросил я.
– Какой Сеня?
– Мой брат.
– Да не твой, а вообще…
Я его и спрашиваю:
– А может контроль доступа являться элементом вашей системы?
– Да, конечно, – отвечает он, – мы так и делаем, у нас единая система, и контроль доступа – часть ее.
– И в чем заключается единство вашей системы, точнее, ваших систем?
– Как же, мы всегда можем сопоставить реальное видео и фото человека из базы, чтобы было понятно, кто ходил и кто должен был ходить.
– И это все?
– А что вы хотели?
– А я, – говорю, – хотел бы простую вещь: чтобы ваша система не записывала монбланы гигабайт для последующего закрытого просмотра в Доме кино с разборками типа «смотри, вроде ходил Вася, а морда Петина» – «Да нет, какой же это Петя, это Гога» – «Да какой Гога, там вообще темно, хоть Гога, хоть Магога». Я хочу, чтобы ваша разумная система, за которую вы просите совсем не разумные деньги, сама определяла, Гога это идет или Вася. Вот ты отличишь Гогу от Васи или тоже скажешь, что все русские – они на одно лицо?
– Я-то отличу, – начинает учить меня брат, – а вот система пока еще не отличит, это все фантастика.
С тех пор, как говорят поэты, прошли годы, камеры за это время стали меньше, компьютеры – мощнее, программисты – умнее. И снова сталкивает нас судьба с твоим братом в моем, ну, скажем, другом офисе.
– Ну что, брат Сеня, – спрашиваю я его, – поставим мы наконец ваше распознавание на три буквы?
– Куда? – не понял он и встал, чтобы пойти.
– Не куда, – поправляю, – это продукт ваш отличный на три буквы «дэ» называется – 3D распознавание. Давай его на проходной поставим, пускай мне сотрудников распознает. Пока до турникета дойдет, распознает и вежливо так, как вышколенный швейцар перед важным барином, турникет и откроет.
– Да вы что, – говорит, – смеетесь – на проходной! Это фантастика. На ВИП-зону еще может и можно, да и то не советую.
– Как же, вы же эту систему на всех выставках показываете, все срабатывает, все моргает, все воет: внимание-внимание, нежелательный элемент в зоне «А».
– Ну, правильно, система-то рассчитана на поиск в толпе нежелательных лиц, а не на распознавание, да еще на ходу, сотрудников. Нет, можно, конечно, – спохватывается он, – давайте поставим терминалы, человек подходит, стоит, система его распознает, ну, или не распознает…
– И что делать, если не распознает?
– Ну, не знаю – на это охрана есть, пускай по пропуску пускает…
– Если охрана есть, на фиг мне твоя система нужна…
В общем, ушел наш брат обиженный, не солоно, как говорится у вас, писателей, хлебавший. Ты-то поел? А то нам еще долго лететь.
Мы ехали долго. Пересаживась с одного самолета на другой, похожий на трамвайный вагона, с трамвайного вагона – на таксиподобный вертолет, с такси – на вагончик канатной дороги, смахивающий на кабинет дорогого ресторана.
Я горделиво чувствовал себя важной птицей, чуть ли не секретным агентом.
А олигарх все это время говорил, слова его то уносились в глубокие горные ущелья, то неузнаваемо искажались горным эхом, то долетали до моего утомленного слуха.
– И все уверяют меня, что это невозможно: не те компьютеры, не те алгоритмы, не та скорость, не та вероятность. А я хочу малого: занести мой персонал в базу и пускать тех, кого можно, а кого нельзя – не пускать. Неужели в толпе из тысяч лиц проще распознать преступника, чем среди десятка мужиков мою секретаршу Людочку? Да ее с закрытыми глазами по одному запаху распознаешь. Вы, говорят мне твои братья, всяких там невыполнимых миссий насмотрелись и думаете, что это все правда. А это фантастика.
И вот тогда я разозлился и сказал. Себе, конечно, не братьям. Фантастика – это же сказка. А мы зачем? А мы – чтобы сказку сделать былью!
Он прокричал еще что-то и простер вперед руку. Вдалеке, на снежной вершине горы, виднелось странное сооружение, похожее на обиталище злодеев из фильмов о Джеймсе Бонде.
Мы с олигархом сидели у камина. Круговая панорама благородно затененных стекол показывала расстилающийся далеко внизу мир.
Я слушал его, но пребывал еще, как говорим мы, писатели, во власти увиденного. А увиденное было мечтой любого разработчика СКУД , хоть и не любит наш олигарх этого слова.
Двери в этом высокогорном научно-производственном и, возможно, каком-то там еще центре открывались сами, как только вы подходили к ним. Сотрудники привычно не обращали на них внимания. Девушки несли кипы папок, бородатый компьютерщик тащил сетевой принтер, начальственного вида мужчина подписывал что-то на ходу, а секретарша Людочка несла на большом подносе чашечку кофе и трубку для своего Хозяина. И никто не обращал внимания ни на двери, ни на турникеты. И никто не останавливался и не рылся в карманах в поисках карты, и никто судорожно не втискивал палец в стекло считывателя. И казалось, что действительно здесь хозяин человек, а техника незаметно, нетребовательно, необременительно служит ему. И это было фантастикой!
А олигарх тем временем все говорил.
И понял я, что все видеонаблюдения ценны только тем, что могут стать частью Access control, тем только и важны они, а то, что что-то пишут они, что на что-то срабатывают – баловство, игрушки для взрослых. Видео – видеосистема, или видеокамера, или видеоконтроллер, как ни называй, но должно – или должна – стать не более чем считывателем для контроля доступа. Просто считывателем, который передает распознанный код в Access control. А уж умный Access control сам знает, как с ним поступить. Да что я тебе рассказываю – ты же профи.
И понял я, что на самом деле гениям от видео нет дела до простых смертных типа меня, они работают исключительно на благо безопасности народов, по социальному заказу special and intelligence services. Оно, конечно, службам и государствам нужно распознавание на потоке, а простым людям, как я, поток не нужен, им нужно всего лишь распознать маленького человека в маленьком офисе и передать его маленький код маленькой Access control. И вот когда я понял, что нечего дожидаться милости от разработчиков чуждых мне систем, типа распознавания в потоке нежелательных элементов, то решил сам взяться за процесс прогресса. Если не мы, то кто же?
И я построил этот приют независимого прогресса далеко и высоко. Я пригласил самых крутых программеров, естественно, наших! Я закупил самое лучшее железо. Стива и Билли поставили мне эксклюзивную операционку. И за девять месяцев родилась моя система. Я как будто сам вырастил, собрал, намолол, сварил и пью теперь лучшее в мире кофе. Или лучший.
И причем неимоверно дешевый. Ты, как спец, понимаешь, что блок камер с аналитикой и выдачей Wiegand-кода на внешние устройства, доступный также и по IP – WiFi, дающий FRR один на сто тысяч, а FAR вообще равный нулю и стоящий при этом чуть дороже хорошей камеры с хорошим считывателем и хорошим компьютером, – это мечта любого заказчика.
– Так почему вы не продаете его? Вы бы были вне конкуренции, вы бы…
– А зачем? Эй – я добился своей мечты, и мечта эта у меня работает, ты видел. Я владею тем, чего нет у других. Би – мне не нужны ни слава, ни деньги. Деньги меня давно не интересуют, а слава… Я как коллекционер, который скупает краденые шедевры, чтобы любоваться ими в своем безлюдном поместье. И си – меня просили… некоторые уважаемые товарищи не обрушивать сложившийся рынок. Ну, ты понимаешь, производители обычных считывателей, карт, видеосистем, всей прочей биометрии. Всем, ну всем хочется кушать. Это как изобрести источник энергии, альтернативный нефти. Меня бы сразу убрали вместе с источником.
– А писать про это можно?
– Можно, – уверенно ответил он. – Можно и нужно. Все равно тебе никто не поверит.
Домой я добирался один.
Секретным агентом Джеймсом я себя уже не чувствовал. Я чувствовал себя глубоко несчастным маленьким мальчиком Сеней, которому дали невообразимо прекрасную игрушку и тут же ее отобрали. Надолго ли?




Внимание! Копирование материалов, размещенных на данном сайте допускается только со ссылкой на ресурс http://www.tzmagazine.ru

Рады сообщить нашим читателям, что теперь нашем сайте работает модуль обратной связи. Нам важна ваша оценка наших публикаций! Также вы можете задавать свои вопросы.Наши авторы обязательно ответят на них.
Ждем ваших оценок, вопросов и комментариев!
Добавить комментарий или задать вопрос

Правила комментирования статей

Версия для печати

Средняя оценка этой статьи: 0  (голосов: 0)
Ваша оценка:

назад
|

Axis представляет сетевой радар для точного обнаружения вторжений в контролируемых зонах
Компания Axis дополняет свой обширный портфель продукции сетевыми радарами. Радарные датчики вторжения не реагируют на многие распространенные сигналы, которые приводят к ложным срабатываниям, и легко устанавливаются и интегрируются в существующие системы.



Новинка от компании IDIS: 5Мп IP-видеокамера DC-T3533HRX
Тенденции развития индустрии IP-видеонаблюдения демонстрируют погоню производителей за увеличением разрешающей способности видеокамер. При этом часто оказывается так, что озвучиваемые цифры в 4, 9, 12 и даже 20 мегапикселей оказываются несопоставимыми с физическими размерами сенсоров, используемых в этих камерах. Поэтому подобные разрешения реализуются лишь на уровне соответствующих цифр в настройках камеры и не приводят к какому-либо улучшению изображения.



IBM меняет представление о передаче и хранении видео. Впервые на All-over-IP 2017!
Сравните ваш взгляд на интеллектуальное видеонаблюдение с мнением руководителей корпорации IBM на 10-м форуме All-over-IP 2017.



Реклама
Подписка на новости
Имя
E-mail
Анти-спам код
Copyright © 2008 —2017 «Технологии защиты».