Журнал ТЗ № 2 2014 | «Нужно верить в целесообразность» Эксклюзивное интервью президента компании «Юмирс»
  бюро находок  
  Где искать        
наши издания
наши анонсы






2014
№ 2
статьи



Журнал ТЗ № 2 2014



Раздел: Субъективное мнение
Тема:
Автор:

«Нужно верить в целесообразность». Эксклюзивное интервью президента компании «Юмирс»

Эксклюзивное интервью президента компании «ЮМИРС» При Советской власти было привычным, что в каких-то городах и даже областях нашей страны были сосредоточены определенные производства. Наукограды, города – металлургические гиганты, города химиков и физиков, машиностроителей и сталеваров. Никто тогда не задумывался, а почему именно на этом месте люди практически всем городом работают на фармацевтических заводах, в почтовых ящиках и научных лабораториях. Сейчас же преобладание какого-либо производства в том или ином регионе сразу вызывает закономерный вопрос: почему именно здесь?
Итак, я в городе Пенза, в гостях у компании «ЮМИРС», которая в этом году отмечает свое 20-летие, и на мои вопросы отвечает президент компании Андрей Клюев.



– Андрей Валентинович, как вы считаете, почему же именно в Пензе сосредоточено такое внушительное количество компаний, занимающихся разработкой и производством периметровых систем охраны?
– Вы знаете, как раньше называли жителей Пензенской губернии? Их называли «лапти». Наши места, богатые липой, издавна славились таким промыслом, как плетение лаптей. Даже рязанское ополчение во время Первой мировой войны было обуто в пензенские лапти. А так как лапти надевали на плотную обмотку-онучу, то пятка становилась толстой. Отсюда и точное название пензяков – «лапти толстопятые».
Кстати, настоящие жители города называют себя именно пензяками. Пензенец – это уже литературная норма, которая пришла к нам только лет десять назад.
Так вот, всю жизнь нашим народным промыслом были лапти, а позже, при Советской власти, добавились абашевская игрушка, никольский хрусталь и еще один народный промысел – технические средства охраны периметра. А если серьезно, то возникновение предприятий по производству технических средств охраны периметра в Пензенской области вполне закономерно.
Дело в том, что рядом с Пензой, на территории области, были созданы предприятия Министерства среднего машиностроения, на которых ковался, говоря официальным языком, «щит Родины». Защита больших территорий была основной задачей вновь созданной структуры.
Объекты были разбросаны по всей стране, периметры их были порядка 30, 40 и более километров, и им требовалось обеспечить охрану. Кроме гулаговской лагерной системы подобной защиты, которая подразумевала только наличие вышек с часовыми по периметру объекта, никаких других средств охраны практически не существовало. И одновременно с вопросом защиты мирных городов закрытого типа, жители которых не могли и не должны были себя чувствовать, как в тюрьме, встал вопрос создания невидимых или малозаметных систем закрытия периметров. Так, в стенах Министерства среднего машиностроения в 50-х – начале 60-х годов было создано целое управление по техническим средствам охраны.
Разработка изделий, которые должны были обеспечивать охрану периметра протяженных объектов, была адресована сюда – в город Заречный Пензенской области, что впоследствии и определило одно из направлений ее промышленного производства.
А потом началась перестройка – проблемы с зарплатами в государственных учреждениях, сокращение финансирования научных разработок, что привело к оттоку специалистов из многих отраслей промышленности. Коснулся этот процесс и отрасли приборостроения: освободились хорошо подготовленные знающие специалисты в области разработки периметровых систем, которые занялись созданием и развитием собственного бизнеса. По оценке независимых экспертов, доля производимых в России периметровых систем охраны, которая сейчас приходится на Пензу, составляет порядка 50%.
Кстати сказать, среди наших коллег есть, например, энтузиаст, мечта которого образовать конгломерат, способный решить все проблемы технических средств охраны любых открытых площадок, больших периметров, площадных объектов. Я сейчас говорю об Олеге Шаповале – владельце компании «ЦЕСИС», которая занимается инженерными системами. И как-то мы к этому движемся, несмотря на конкуренцию. Идея вполне осуществима. Ее суть в том, чтобы при возникновении вопроса создания системы охраны периметра люди знали, что нужно ехать в Пензу, где решат любые задачи охраны периметра.
Ну а сейчас среди предприятий, производящих охранные системы, кроме таких гигантов, как ПО «Старт» и НИКИРЭТ, действует около десятка частных компаний.

– А в чем, по вашему мнению, принципиальная разница в деятельности государственных предприятий и частных компаний?
– Разница существенная: одно дело – государственная структура, находящаяся на государственном обеспечении, которой ставятся какие-то конкретные задачи и выделяются бюджетные ресурсы на их развитие. Совсем другое дело – частные предприятия, успех которых целиком зависит только от них самих – им самим нужно ставить задачи и определять способы их выполнения, чтобы предлагать конкурентоспособную продукцию. Мы как раз относимся к таким компаниям.

– А каковы истоки вашей компании?
– Изначально нас было около 10 человек. Мы были в прошлом сотрудниками научно-исследовательского института НИКИРЭТ, кто-то из нас разрабатывал радиолучевые датчики, кто-то – инфракрасные. В 90-х годах возникла идея создания собственной компании. Это было обусловлено некоторой неудовлетворенностью условиями работы на государственном предприятии – не устраивали как доходы, так и невозможность реализации своих идей. Так, в 1994 году начала свою работу компания «ЮМИРС».
Компания наша частная, без участия государственного капитала и капитала других юридических лиц. Понятно, что на первых порах, кроме знаний и опыта, у нас не было ничего. Аренда площадей, наем работников, разработка каких-то изделий, которые сейчас могли бы показаться примитивным. Но на период становления отрасли эти изделия отвечали требованиям времени, и нам как-то удалось забраться на отраслевой паровоз, в котором мы едем вот уже 20 лет. В те времена рынок был более открытый и менее структурированный, продвигаться было гораздо проще, чем сейчас.
Впоследствии, естественно, компания росла и развивалась. Сейчас можно сказать, что мы причастны и к наличию других компаний, занимающихся тем же самым в пензенском регионе. Мы непосредственно приложили к этому руку, так как есть факт отделения от нас части соучредителей и создания ими самостоятельных компаний. Это вполне естественный путь, по моему мнению, и в этом нет ничего необычного. Сейчас было бы начинать сложнее, так как рынок фактически не расширяющийся, он стал более жестко структурирован. За 20 лет многие бренды набрали силу и оказывают «давление на потребителя». Мало кто изменит привычному для себя бренду.
Говоря же о тех временах, когда мы начинали, можно вспомнить хотя бы историю с инфляцией. Раньше заказчики проще расставались с деньгами, так как цена денег была другая. Можно было утром быть миллионером, а вечером уже банкротом. Деньги стоили не так дорого. Сейчас все значительно жестче. И самое главное, конечно, что тогда рынок, по сути, был вакуумным, он всасывал в себя все что угодно, так как услуг не было, приборов не было, что угодно можно было предложить рынку и, показав, что это обладает какими-то потребительскими свойствами, успешно это продавать.

– А насколько свободно можно было заниматься задуманным? Не было ли препятствий со стороны государственных структур? Ведь прошлое место вашей работы было достаточно закрытым.
– Абсолютным правилом была невозможность заимствования каких-либо секретов у бывшего работодателя. Все фирмы, которые сейчас здравствуют, не занимались подобными вещами, так как в то время разрабатываемые на государственных предприятиях приборы не могли найти коммерческого применения из-за их большой стоимости. Их можно было реализовать только для государственных нужд. Поэтому, естественно, был какой-то период разработки своей продукции для предложения на рынок более дешевых и простых решений.
Но в данный момент ситуация принципиально изменилась: коммерческий рынок стал гораздо жестче, чем государственный. Государственный рынок еще может себе позволить строить службы охраны с большим людским ресурсом, а коммерческий – нет.
А тогда, чтобы развивать бизнес, даже не надо было никуда выезжать, так как вакуум на рынке был внутри страны: в нас, в нашей продукции нуждались крупные производственные предприятия. Никто и никогда не защищал периметры автомобильных заводов, ТЭС и т. д. Возникновение необходимости в защите периметров таких объектов было закономерным. Из-за того что на автомобильных заводах с переходом на коммерческий рынок, например, больше не было планового производства, зарплаты падали, в силу этого процветало воровство, основным каналом, через который можно было пронести запчасти, конечно, была проходная. После решения не столь сложного вопроса с защитой проходной необходимо было решить более серьезный вопрос – охраны всего периметра. Тогда мы установили на заводе «Камаз» периметровую систему, сделав невозможным хищение запчастей через периметр. Эта система окупилась полностью за год. Так что рынок был намного проще.



– Кто был вашим заказчиком в то время?
– В тот момент нам подставили плечо такие гиганты, как «Камаз», Димитровградский автоагрегатный завод, Сызранский НПЗ, на котором было примерно 10 км незащищенного периметра. Объем хищений был очень велик. И эти компании готовы были тратить деньги.
Так что, повторюсь, наш старт был достаточно быстрым, мягким и лихим. В 1998 году мы уже приобрели в собственность помещение нашего завода площадью 5500 кв. м. Это случилось за счет федерального бюджета, так как в то время мы уже работали с гособоронзаказом и поставляли нашу продукцию ФСБ, МВД, пограничной службе РФ. Накопленный долг государства перед нами за установленные системы по гособоронзаказу был погашен путем передачи нам в собственность вот этого здания.

– Когда в вашей компании работало всего 10 человек, кто и чем занимался?
– Сначала все занимались всем, и в этом как раз и заключалась высокая эффективность фирмы. Не было никакой вертикали, был номинальный директор. Конечно, появились атрибуты фирмы для работы с государственными структурами, например, с фискальными: бухгалтерия, секретарь и т. д. Достаточно просто переживались отношения с различными контролирующими органами, такими как пожарные, таможенная служба. Сейчас это настолько регламентировано и довлеет над бизнесом, что построить с нуля компанию, подобную нашей, было бы очень сложно.

– Все занимались всем. А кто же разрабатывал приборы?
– Эффективность процесса заключалась в том, что носитель идеи был и воплотителем этой идеи. Ведь радиоэлектронный прибор – это, по сути дела, печатная плата электронного блока, корпусное устройство и какие-то монтажные части, которые необходимы для подключения этого устройства. Никаких проблем с разработкой электронных схем нет: печатные платы были простыми, двухслойными, интеграция небольшая. Так что с производством их все было просто. Кроме того, этому способствовал разумный аутсорсинг, определяющий и сейчас одно из достоинств нашей компании.

– Что из процессов должно быть сосредоточено у себя, а что можно отдать на аутсорсинг?
– Сосредоточить у себя стоит лишь то, что мы умеем делать лучше других. Мы умеем хорошо разрабатывать, значит, мы должны сосредоточить у себя именно процесс разработки. По моему мнению, разработку и производство крайне сложно совместить в рамках одной компании.
У нас серийное производство, немассовое, но и не опытное. Думаю, что сосредоточить у себя все стадии производственного процесса имеет смысл только при массовом производстве.
Одна из революций, которую мы сделали на рынке периметровых систем охраны, – это переход на пластиковые корпуса. Металлические корпуса требуют гальванической обработки, если они стоят на открытом воздухе. А это дорого. И эту проблему мы решили: приобрели термопласт-автомат, обрабатывающий центр для изготовления пресс-форм, другое оборудование. Это всё является компонентами интеллектуального производства, часть которого – прототипирование. Но теперь термопласт-автомат, обрабатывающий центр для изготовления пресс-форм, работает на сторону. Так как значительно дешевле и качественнее заказать корпуса у тех, кто делает это более профессионально. Таким образом, мы, самостоятельно разрабатывая дизайн корпусов, размещаем заказы на их изготовление у сторонних производителей.

– Производство в России – это…
– Извивание ужа под ударами вил. Так как, с одной стороны, это соблюдение обязательных условий конкурентности, а с другой – взаимоотношения с государством. Попробуйте сделать гальванический цех и согласовать это с властями. Это просто нереально.
Но самое плохое здесь не это, а то, что в России мы теряем позицию за позицией. До недавнего времени было глубокое убеждение, что разрабатывать периметровые системы для улиц возможно только в России. Мы работаем сейчас практически со всем миром. СВЧ-устройства разрабатываются в Венгрии, изготавливаются в Германии, что-то разрабатывается в Испании. И во всех странах разработки элементной базы, освоение СВЧ-устройств идут вперед, а у нас нет осваивающих это движение, нет новых носителей, молодых кадров, у нас в стране нет людей, которые, что называется, привносят свежую кровь. Мы практически теряем свой последний козырь – разработку.
Очевидно, это происходит оттого, что вымывается из политики государства желание заниматься сложными разработками и производствами. В результате молодым людям значительно проще научиться быть чиновниками в муниципальных органах, чем стать радиотехникам, или уехать и заниматься любимым делом за заграницей. Это стопроцентное отражение политики государства.
Мы поставлены перед необходимостью сами решать эту проблему. В Пензе есть свои специализированные вузы, и можно сказать, что у нас работают сливки пензенского студенчества. Мы подбираем себе будущих сотрудников из учащихся 2-го курса института, потом обучаем их, заинтересовываем, стимулируем, чтобы им было интересно расти интеллектуально и финансово.
Кстати, в структуре заработка тех же разработчиков есть оклад, но есть и оплата работ по разработке. То есть когда мы ставим опытно-конструкторскую работу, то мы заключаем с коллективом наших разработчиков договор о том, что за определенный срок они должны выполнить тот или иной объем работы. И здесь заработок уже довольно-таки серьезный. Но основной их заработок – это авторские отчисления в серийном производстве и продаже продукции. Они стимулированы все время иметь заказ на опытно-конструкторскую работу, и еще больше они стимулированы сделать такое изделие, которое потом будет хорошо продаваться.
Этот принцип особенно актуален при современном характере рынка. Когда рынок расширяющийся, то проблем вообще нет. Ты все время наращиваешь обороты, ты не думаешь о том, как ты завтра будешь платить людям даже при повышении их потребностей. Но когда рынок либо установившийся, либо сужающийся и к тому же конкурентный, то ты все время должен думать о том, как отвоевать у кого-то часть этого рынка. Эту часть можно отвоевать только благодаря потребительским характеристикам товара. Здесь возникает союз интересов разработчика и того, кто впоследствии продвигает товар.

– А насколько нужно быть в теме вам как руководителю?
– На все 100% и на каждом этапе. Так как порядка 25–30% наших заказов – это госзаказы, то тут есть своя специфика. Надо иметь кучу документации на изделия, уметь обосновать цены, работать с представителем заказчика, участвовать в тендерах, конкурсах, торгах. Коммерческий рынок от этого более свободен, но там свои особенности, например, нужно учитывать, что в рамках одного и того же предприятия нельзя сделать производственный цикл, рассчитанный на разные группы потребителей…

- Получается, что нужно обладать достаточно серьезным объемом знаний, чтобы продвигать вашу продукцию. Что делается для организации успешных продаж?
– Прежде всего это, конечно, организованный процесс обучения. У нас работает демонстрационный зал – шоурум, где разработчики проводят семинары для менеджеров по продажам и не только им. В первую очередь демонстрационный зал обеспечивает обучение монтажников и инсталляторов. Они изучают новое оборудование и программное обеспечение, программы по настройке приборов. Продвижение нашей продукции в основном организовано через дилеров. Нам нужно попадать в проекты, которые потом спускаются торговым домам, поэтому мы сфокусированы на работе с проектными организациями, особенно в нефтяной и газовой промышленности.
Вернемся теперь к дефолту 1998 года. После него родилось много предприятий-производителей внутри страны. Среди них были и достаточно крупные. Просто в тот момент стало выгодно производить что-либо внутри страны. Многие из этих предприятий тогда стали нашими заказчиками. Сейчас подобных производственных предприятий, увы, практически не возникает. Я считаю, что до 2005–2007 годов у нашего государства был великолепный шанс стать крупнейшим производителем практически всего и к 2010 году превратиться в экспортно-ориентированную страну. Учитывая растущие цены на нефть, это было более чем реально. Но у нас в России мы вкладываем деньги в себя, предварительно заплатив налоги, когда во всем мире реинвестиции освобождены от налогов.

– Кто ваши внешние партнеры по цеху?
– Наше производство на сегодняшний день представляет собой отверточно-сборочно-наладочное производство. Мы разместили производство частей наших изделий на разных предприятиях, а здесь все это соединяется вместе и наделяется душой. Даже разработки у нас сейчас, образно говоря, «размазываются» по миру – от Китая до Бразилии.
Нет пока крупных партнеров в Африке, хотя по электрошоковым устройствам, в частности для Туркмении, мы тесно работаем с южноафриканской компанией NEMTEC. По производимым компонентам – это несколько крупных партнеров в Китае. Они поставляют нам электронные блоки, пластмассу, литиевые батареи для питания наших автономных систем безопасности. Европейцы поставляют нам энергосберегающие камеры видеонаблюдения (BASLER), СВЧ-технику (INNOSENT), ИК-колонны для наших комбинированных изделий (METEC). Нельзя не вспомнить компанию UMIRS EUROPE, находящуюся в Венгрии.
Суть в том, что мы хотим, чтобы у нас было всё оптимально. Поэтому для нас разрабатывают специальные камеры, специальные кабели и т. д. Мы очень охотно интегрируемся с компаниями, представляющими большой вес в каком-то своем сегменте рынка. Это дает нам и нашим партнерам по интеграции дополнительные конкурентные преимущества. Сейчас идут тендеры по закупке локаторов RADESCAN в Турции, идет активное освоение таких рынков, как Туркмения, Азербайджан, Беларусь, и многих других.
Собственная проектная структура компании «ЮМИРС» занимается только такими крупными объектами, как аэропорты. В их задачу также входит создание типовых проектных решений и проведение испытаний для корпоративных заказчиков. Менее значительными объектами занимается еще одна наша дочерняя московская компания – «ЮМИРС-Монтаж».

– Теперь несколько слов о коллективе.
– Мы стараемся, чтобы число сотрудников не превышало 100 человек. Это оправданно и с точки зрения управляемости, и с точки зрения оптимизации процесса. Если какой-то процесс становится эффективным в плане обслуживания не только наших интересов, но и сторонних, то мы выделяем такую службу в отдельную компанию. Здесь мы придерживаемся стратегии отпочковывания.
Естественно, что по технологическому циклу производство полностью сформировано для обеспечения производства приборов. Это достаточно большая и эффективная служба разработки, которая не только может сгенерировать идею, но и воплотить ее в «железяку». То есть провести опытно-конструкторскую работу и создать изделие с уникальными потребительскими свойствами. Мы не тратим время на создание изделий с потребительскими свойствами, которые уже есть на рынке. Проку в этом нет никакого. Борьба на копейках эффективности не приносит.
Задачи ставятся амбициозные. Например, разработать двухпозиционное радиолучевое устройство с фактически новым принципом функционирования, свободное от недостатков в виде зависимости от интерференции, влияния изделий друг на друга. Я могу сказать, что на сегодня это уже разработанное изделие представляет собой технически совершенное средство охраны с мощным вычислительным функционалом, с очень сложными принципами работы. Сейчас мы используем супергетеродинный приемник диапазона 24 ГГц в этом новом изделии серии dHunt. Лет пять назад, например, применить супергетеродинный приемник в двухпозиционных микроволновых средствах охраны было нереально. Другой пример: изделие RАDESCAN. Это малоэлементная когерентная станция радиолокации, аналогов которой нет в мире.



– А из кого состоит сейчас ваш коллектив? Расскажите, пожалуйста, о людях.
– Радиомонтажницы, сборщики электроаппаратуры, наладчики, упаковщицы, разработчики, среди которых два кандидата наук, все те, кто полностью обеспечивает процесс.
Мы стараемся отправлять наших разработчиков на зарубежные выставки, обучающие семинары производителей комплектующих, компонентов. Они ориентированы так, чтобы быть в курсе последних разработок в микроэлектронике и быть готовыми применить свои знания в работе.
Наш коллектив – это коллектив, который хочет зарабатывать и не ограничен в своем желании совершенствоваться, узнавать новое, брать самое передовое – у нас есть патенты, зарегистрированные товарные знаки. В этом его основная ценность.
Но основное конкурентное преимущество фирмы в том, что она растворена в мировой индустрии систем безопасности . У нас есть компании UMIRS Asia в Ташкенте, UMIRS Europe в Венгрии, RАDERSCAN в Испании. Мы стараемся искать точки соприкосновения со всеми, с кем нам интересно. Так что наш коллектив – это весь мир.
Что касается деятельности наших компаний, находящихся не в Пензе, то это самостоятельные компании с учредительством «ЮМИРС». Московская «ЮМИРС-Монтаж» – это монтажное направление, а московский офис компании занимается непосредственным продвижением производимого оборудования. UMIRS Europe в Венгрии – это производящая параллельно с нами наши изделия компания, но в Европе.

– Вы себя чувствуете больше инженером или коммерсантом?
– Теперь уже инженером вряд ли, а коммерсантом еще и не чувствую. Я себя чувствую заложником созданного
А если серьезно, то первая отправная точка такова. Если вы ставите на первое место деньги, то ничего не получится. Деньги – это вторично. На первом месте должна стоять задача – сделать что-то интересное, т. е. какую-то уникальную вещь, услугу или прибор, который мог бы решить большую проблему на рынке. А деньги приложатся потом. Так что амбиции не в деньгах. Думая только о деньгах, ничего не создашь. Мы как руководители компании должны все больше и больше заниматься обеспечением реализации наших идей. Наша задача перевернуть стереотипы так, чтобы от денег уйти в целесообразность. Нужно верить в эту целесообразность. Так что кто мы – инженеры или предприниматели? Ответить на этот вопрос сложно.

– Чтобы подытожить наш разговор, предлагаю еще раз остановиться на основных конкурентных преимуществах.
– Первое – это растворенность в мировом рынке безопасности. Второе – растворенность фирмы в компонентах. Это то, что обеспечивает разработку и производство конкурентоспособных решений. Иметь кругозор 360 градусов, иметь информацию о самом современном, чтобы как можно быстрее это внедрять.
Третье. Мы всегда готовы встать на позицию потребителя, чтобы понять, что мы сделали не так, что мы можем улучшить. Мы его слушаем и слышим, иногда пытаемся предугадать то, что потребуется людям в будущем.

– Ваши планы на будущее?
– Если брать глобальные планы, то мы хотим больше оттачивать свою стратегию предложения рынку все более новых изделий, в какой-то мере опережая спрос рынка. Выливается это, например, в застройку трех гектаров под собственное производство и испытательный полигон. По сути, это научно-исследовательская и производственная площадка. Нам нужен очередной переломный момент, чтобы мы с чистого листа могли начать что-то новое. Надеемся, что запуск нового полигона даст нам хорошую возможность. С точки зрения диверсификации производства, мы сейчас ведем проект с Минпромторгом по созданию производства медицинского оборудования. Это сложное рентгеновское оборудование для упрощения процесса медицинской диагностики.
Что касается нашего присутствия в различных регионах, то наше оборудование внедряется действительно по всему миру.
Но опять же уникальность наша в том, что некоторые наши приборы, такие как радиолокационная станция RADESCAN, просто не имеют аналогов из-за уникальных потребительских свойств. Эта станция может обнаруживать человека на расстоянии до трех километров, а стоимость ее значительно ниже стоимости стандартной РЛС. Уникальность этого прибора как раз заключается в его цене. Мы разрабатываем собственные системы осветительных приборов на основе светодиодных источников. Симбиоз задач пограничной службы и осветительного оборудования дал нам возможность предложить на рынок автономные системы на солнечных батареях, пригодные для применения в условиях России. Задача охраны трансформаторных подстанций в Испании вылилась в создание соответствующего моноблочного охранного прибора, который прекрасно подходит для охраны периметра коттеджей в России. Хозяин коттеджа может сам установить такой прибор. В Германии этот прибор позиционируется как прибор для защиты ветрогенераторов. То есть перетекание задач, территориальное и ведомственное, позволяет создавать новые решения.

– На этом мы прощаемся, но ненадолго. В следующих номерах ТЗ мы подробнее познакомим читателей с производством компании «ЮМИРС», остановимся на особенностях и преимуществах линейки производимого оборудования.

Екатерина ГУРЬЯНОВА,
Москва – Пенза – Москва



Внимание! Копирование материалов, размещенных на данном сайте допускается только со ссылкой на ресурс http://www.tzmagazine.ru

Рады сообщить нашим читателям, что теперь нашем сайте работает модуль обратной связи. Нам важна ваша оценка наших публикаций! Также вы можете задавать свои вопросы.Наши авторы обязательно ответят на них.
Ждем ваших оценок, вопросов и комментариев!
Добавить комментарий или задать вопрос

Правила комментирования статей

Версия для печати

Средняя оценка этой статьи: 0  (голосов: 0)
Ваша оценка:

назад
|

Axis представляет сетевой радар для точного обнаружения вторжений в контролируемых зонах
Компания Axis дополняет свой обширный портфель продукции сетевыми радарами. Радарные датчики вторжения не реагируют на многие распространенные сигналы, которые приводят к ложным срабатываниям, и легко устанавливаются и интегрируются в существующие системы.



Новинка от компании IDIS: 5Мп IP-видеокамера DC-T3533HRX
Тенденции развития индустрии IP-видеонаблюдения демонстрируют погоню производителей за увеличением разрешающей способности видеокамер. При этом часто оказывается так, что озвучиваемые цифры в 4, 9, 12 и даже 20 мегапикселей оказываются несопоставимыми с физическими размерами сенсоров, используемых в этих камерах. Поэтому подобные разрешения реализуются лишь на уровне соответствующих цифр в настройках камеры и не приводят к какому-либо улучшению изображения.



IBM меняет представление о передаче и хранении видео. Впервые на All-over-IP 2017!
Сравните ваш взгляд на интеллектуальное видеонаблюдение с мнением руководителей корпорации IBM на 10-м форуме All-over-IP 2017.



Реклама
Подписка на новости
Имя
E-mail
Анти-спам код
Copyright © 2008 —2017 «Технологии защиты».